Супруга новосибирского полицейского Алексея Мозго, подозреваемая в совершении резонансного ДТП, где погибла молодая девушка, фактически не умеет управлять автомобилем. К такому выводу пришли юристы потерпевших после следственного опыта. Родные погибшей убеждены, что за рулем был сам полицейский, находившийся в момент аварии в состоянии опьянения, но следствие предъявило обвинение его супруге, поверив признанию дамы.

Информацию о ходе расследования авто аварии, всколыхнувшей весь регион, опубликовал Новосибирский альянс журналистов. Организация обнародовала позицию адвоката Лены Шиповаловой, представляющей интересы мамы погибшей в аварии Нины Шестаковой. Заступник, а именно, сказала, что проведенный опыт показал: обвиняемая в смертельном ДТП Татьяна Мозго практически не умеет водить машину.

«15 марта по моему ходатайству был проведён следственный опыт, — ведает Шиповалова. — На автодроме Татьяне Мозго было предложено показать ее водительские способности с ролью инструктора. По итогам опыта эксперт заключил, что таковой навык вождения соответствует в наилучшем случае 20 часам ученического стажа.

Эксперт объяснил, что при этих способностях в городских критериях она не могла разогнаться до 80 км в час, а тем паче управлять машиной на таковой скорости».

ДТП, в каком погибла 19-летняя Нина Шестакова, вышло 2 января 2013 года в Новосибирске. «Около половины двенадцатого ночи на улице Станционной шофер «Хонды-Цивик» не совладал с управлением на жд переезде, — говорилось в сообщении регионального МВД от 3 января. — Машину выкинуло с проезжей части на остановку публичного транспорта, где находилась 19-летняя женщина. В итоге наезда она получила травмы, от которых скончалась на месте».

Эта история получила таковой резонанс после публикации чувственного заявления выжившего очевидца аварии — жениха погибшей девицы Александра Черепанова. Юноша тщательно ведает об обстоятельствах, предшествовавших ДТП, также о том, что происходило сходу после наезда на его даму. «…Ниночка лежала на земле. Я поглядел на водителя, он находился в машине за рулем — мужик приблизительно 30—35 лет, рядом на пассажирском сидение находилась дама. — писал юноша. — Посмотрев на водителя, я кинулся к Ниночке, я взял ее руку и сообразил что она мертва. Я заорал о помощи. Из машины даже никто не вышел».

«Буквально сходу приехала машина ППС, сотрудники подошли к машине, и шофер вышел с машины, они о кое-чем говорили и потом направились к машине ППС (я тогда сообразил, что шофер опьянен, и он был сотрудником милиции)», — писал он.

По факту аварии возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности погибель человека). Оказалось, что автомобиль принадлежит инспектору ГИБДД Алексею Мозго — конкретно его увидел за рулем Черепанов.

Но следователи предъявили обвинение не ему, а его супруге Татьяне, взявшей вину на себя.

По версии следствия, сходу после аварии ранее момента спящий и нетрезвый полицейский обменялся с супругой местами за 5 секунд — конкретно столько потребовалось Черепанову, чтоб подняться после столкновения и поглядеть в салон автомобиля.

Сделать это инспектор ГИБДД типо решил, чтоб выгородить супругу, не имевшую водительских прав. В качестве доказательства этой версии следствие провело опыт, доказавший возможность схожей рокировки в обозначенное время.

С таким поворотом событий категорически не согласились родственники погибшей. Суровые сомнения в выводах следствия выразили и местные журналисты, проведшие собственный опыт по пересаживанию: ни в какой из 3-х попыток трем различным парам не удалось уложиться в 5 секунд.

По настоянию защиты мамы Шестаковой следствие согласилось провести повторный опыт.

«Эксперимент выполнялся в павильоне, в своем автомобиле Мозго, хранящемся там в качестве вещественного подтверждения, — поведала юрист. — Супруги Мозго пересаживались при установленных ими сиденьями по собственному усмотрению, другими словами, очень отодвинув сидения вспять. Потом инструктор выставил сидения так, как они стояли в момент осмотра автомобиля сходу после ДТП. Соответственно, в опыте участвовал и Александр Черепанов, сбитый автомобилем во время ДТП. Александр по сигналу вставал из положения лёжа на земле, в этот момент они пересаживались. Было изготовлено несколько попыток при различных положениях сидений. Ни в каком случае они не успевали пересесть, пока Черепанов вставал. И это при «отрепетированном» опыте. Следует ещё учитывать, что в момент ДТП Алексей Мозго, будучи опьяненным, был должен пробудиться, оценить обстановку, принять решение, сказать супруге, а у Мозго Татьяны, согласно мед документам, в момент удара была краткосрочная утрата сознания».

Не считая того, в уголовное дело вмешались депутаты Госдумы, один из которых — представитель ЛДПР Вадим Деньгин — на этой неделе раскрыл некие детали следствия. По его словам, установлено, что автомобиль супругов Мозго врезался в сугроб, после этого машина отлетела на символ автобусной остановки, и конкретно этот символ убил даму. Таким макаром, прямого контакта автомобиля с Шестаковой не было.

Деньгин сказал порталу «Сибкрай.ru», что Мозго пробовал взять вину на себя. «Были моменты, когда инспектор Мозго приходил в управление, гласил: «хочу сдаться, на меня давят». Кто давит, он не пояснял, гласил, что какие-то люди принуждают его взять вину на себя, по другому его жена лишится родительских прав, — заявил он. — Да, мы осуждаем Мозго и его супругу, не будем замалчивать, но нельзя и человека лишать родительских прав. Идут опасности в сторону семьи Мозго в связи с тем, что неясно, кто повинет. Не понимаю, почему нельзя признать вину, сказать, кто за рулем. Для чего заносить сумятицу, тем они сами себя подвергли себя публичному осуждению».

Вину Мозго, которого скоро после аварии уволили из милиции, хотя официально он только очевидец по делу, по воззрению защиты, подтверждают разные экспертизы. «Экспертизы проявили: следы одежки и частички тела Алексея Мозго находятся на водительском месте и отсутствуют на пассажирском. Точно так же следы одежки и тела Мозго Татьяны отсутствуют на водительском месте и находятся на пассажирском, — заявляет Шиповалова. — В том числе ее следы находятся на сработавших подушках безопасности. Тут нельзя не вспомнить о таковой улике, как пятно крови, обнаруженной на боковой стойке и типо принадлежащей Алексею Мозго. Экспертиза ДНК обусловила, что эта кровь не принадлежит ни одному из лиц, находившихся тогда в автомобиле. У нас есть и другие довольно убедительные результаты».

На этой неделе юрист попросила следствие поменять статус Алексея Мозго, сделав его подозреваемым. «По итогам экспертиз и следственных тестов в текущее время мы сделали вывод, что Мозго Татьяна не находилась за рулем автомобиля, а за рулем был Мозго Алексей, — сказала юрист. — В связи с этим в пн я подала следователю ходатайство о вербовании Алексея Мозго в качестве обвиняемого и избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу».

Шиповалова представила, что совсем решение по этому вопросу будет принято после допроса главных фигурантов дела при помощи полиграфа, который должен состояться в последнее время.

Представители управления СКР по Новосибирской области в пятницу были недосягаемы для комментариев.